Авторская колонка

Трогательные письма отца сыну

Смерть – это всегда неожиданность. Никто ее не ждет. Даже смертельно больные на самом деле не думают, что они умрут через день или два. Ну, может быть, через неделю. Но только не на этой неделе.

Мы никогда не готовы. Для этого нет подходящего времени. Когда придет время, ты не успеешь сделать все, то хочешь. Конец всегда наступает неожиданно, и это очень печальный момент для овдовевших и скучный для детей, которые еще не совсем понимают, что такое похороны (и слава Богу).

Так же было и с моим отцом. На самом деле, его смерть была еще более неожиданной. Он ушел в возрасте 27 лет. Тот же возраст, который унес жизни нескольких известных музыкантов. Он был молод. Слишком молод. Мой отец не был музыкантом или известной личностью. Рак не выбирает своих жертв. Он ушел, когда я был маленьким, и из-за него я понял, что такое похороны. Мне было 8 с половиной – достаточно много, чтобы потом скучать по нему всю жизнь. Если бы он умер раньше, у меня не было бы воспоминаний. Я бы не чувствовал боли. У меня не было бы отца в жизни. А так у меня был отец.




У меня был отец, который был и строгий, и веселый. Тот, кто рассказывал анекдот перед тем, как меня наругать. В результате я чувствовал себя не так плохо. Тот, кто целовал меня в лоб перед сном. Привычка, которую я перенес на своих детей. Тот, кто заставил меня болеть за ту же футбольную команду, что и он, и кто объяснял все лучше мамы. За таким отцом скучают.

Он никогда не говорил мне, что умрет. Даже когда он лежал на больничной койке с трубками по всему телу, он ничего не говорил. Он строил планы на следующий год, даже зная, что он не будет рядом уже через месяц. В следующем году мы пошли бы на рыбалку, путешествовали бы и поехали в те места, где никогда не были. Следующий год был бы удивительным. Мы мечтали об одном и том же.

Я верю – на самом деле я уверен, — он думал, что это принесет удачу. Он был суеверным человеком. Строить планы на будущее – это был способ сохранять надежду живой. Он заставлял меня смеяться до самого последнего момента. Он знал об этом. Но не говорил. Он не видел, как я плачу. И вдруг, следующий год закончился, даже не начавшись.

Мама забрала меня из школы, и мы пошли в больницу. Врач сообщил новости со всеми чувствами, которые врачи потеряли за последние годы. Мама плакала. У нее еще был кусочек надежды. Как и у каждого. Что все это значило? Что это не была обычная болезнь, которую врачи лечат одним уколом? Я ненавижу тебя, папа. Я чувствовал, что меня предали. Я кричал от злости в больнице, пока не понял, что моего отца нет рядом, чтобы наругать меня. Я плакал.

А потом мой отец снова стал моим отцом. С обувной коробкой под мышкой, ко мне подошла медсестра. Коробка была полна запечатанных конвертов с разными надписями на месте адресата. Я не мог понять, что происходит. Тогда медсестра дала мне письмо. Единственное, которое не лежало в коробке.

«Твой папа просил меня дать тебе это письмо. Он целую неделю его писал, и хочет, чтобы ты прочел его. Будь сильным», — сказала медсестра.

На конверте было написано: «Когда меня не станет». Я его открыл.

«Сын,

Если ты это читаешь, значит я умер. Прости. Я знал, что умру.

Я не хотел тебе говорить, что случится, я не хотел видеть, как ты плачешь. Но все равно я это сделал. Думаю, человек, который собирается умереть, имеет право поступать немного эгоистично.

Но, как видишь, я еще многому могу тебя научить. В конце концов, ты ни черта ни о чем не знаешь. Потому я написал для тебя эти письма. Ты не должен открывать их, пока не наступит нужный момент. Хорошо? Это наш договор.

Я люблю тебя. Заботься о маме. Теперь ты мужчина в доме.

С любовью, папа.

P.S. Я не писал письма маме. У нее есть моя машина».

Я перестал плакать, увидев его плохой почерк. Это меня даже улыбнуло.

Та коробка стала самым важным для меня в мире. Я сказал маме, чтобы она ее не открывала. Те письма были мои, и никто не мог их читать. Я знал наизусть все жизненные моменты, написанные на конвертах. Но они произошли не сразу. И я забыл о них.

Спустя 7 лет, когда мы переезжали на новое место, я даже забыл, куда дел коробку. Я не мог вспомнить. А когда мы не помним, значит это для нас неважно. Если ты что-то потерял в своей памяти, это не значит, что ты потерял это. Значит, это больше не существует. Это как мелочь в кармане штанов.

И так и произошло. Мой переходный возраст и мамины новые мужчины привели к тому, что мой отец предвидел задолго до этого. У моей мамы было несколько бойфрендов, и я всегда понимал это. Она больше никогда не вышла замуж. Я не знаю почему, но хочу верить, что потому что мой отец был любовью всей ее жизни. Но один бойфренд, все же, был не стоящим. Я думал, что она унижает себя, встречаясь с ним. Он ее не уважал. Она заслуживала кого-то намного лучше, чем парня, которого встретила в баре.

Я до сих пор помню ее пощечину, когда я произнес слово «бар». Я признаю, что я заслужил это. Я понял это спустя годы. Но в то время, когда моя кожа еще горела от пощечины, я вспомнил коробку и письма. Я вспомнил особое письмо, которое называлось «Когда у тебя будет худшая ссора с мамой».

Я перерыл всю свою спальню, чтобы найти его, за что получил еще одну пощечину. И нашел коробку внутри чемодана сверху на шкафу. В подвешенном состоянии я просматривал письма и понял, что я забыл открыть «Когда у тебя будет первый поцелуй». Я ненавидел себя за это, и решил, что это будет следующее письмо, которое я открою. «Когда ты потеряешь девственность» было следующим – письмо, которое я надеялся скоро открыть. В конце концов, я нашел то, что искал.

«Теперь извинись перед ней.

Я не знаю, почему вы поссорились и не знаю, кто прав. Но я знаю твою маму. Потому смиренное извинение – это лучший способ все решить. Я говорю об извинении, стоя на коленках.

Она твоя мама, малыш. Она любит тебя больше всего в мире. Ты знаешь, что она согласилась на естественные роды, потому что кто-то сказал ей, что так будет лучше для тебя? Ты когда-нибудь видел рожающую женщину? Тебе нужно большее доказательство, чем это?

Извинись. Она простит тебя.

С любовью, папа».

Мой отец не был великим писателем, он был простым банковским клерком. Но его слова имели огромное влияние на меня. В них было больше мудрости, чем в моих 15 годах в то время.

Я пошел в комнату матери и открыл дверь. Я плакал, когда она повернулась ко мне и посмотрела в глаза. Она тоже плакала. Я не помню, что она на меня накричала. Наверное, что-то вроде «Что ты хочешь?». Но я помню, как подошел к ней с папиным письмом. Я обнял ее, комкая старую бумажку. Она обняла меня, и мы молча так стояли.

Несколько минут спустя она уже смеялась над письмом отца. Мы помирились и немного поговорили о нем. Она рассказала о его самых эксцентрических привычках, например – есть салями с клубникой. И я как-то почувствовал, словно он сидит рядом с нами. Я, моя мама и кусочек моего отца, который он оставил для нас на кусочке бумаги. Это было приятное чувство.

Вскоре наступил момент, когда я прочел «Когда ты потеряешь девственность»:

«Поздравляю, сын.

Не переживай, со временем станет лучше. Первый раз всегда отстойный. У меня был с уродливой женщиной… которая, к тому же, была проституткой.

Я больше всего боюсь, чтобы ты не спросил маму, что такое девственность, после того, как прочтешь это на конверте.

С любовью, отец».

Мой отец был со мной всю мою жизнь, пусть его и не было рядом. Его слова делали то, что не мог никто другой: они давали мне силу преодолевать бесчисленные моменты трудностей. Он всегда находил способ вернуть на мое лицо улыбку, даже если все было печально, или остудить пыл в моменты злости.

«Когда ты женишься» меня очень тронуло. Но не так как «Когда ты станешь отцом».

«Теперь ты поймешь, что такое настоящая любовь, сын. Ты поймешь, как сильно ты ее любишь, но настоящая любовь – это то, что ты почувствуешь к этому маленькому созданию. Я не знаю, мальчик это или девочка. Я просто труп, а не гадалка.

Веселись. Это здорово. Время теперь пролетит, так что будь всегда рядом. Не упускай момент, его не вернешь. Меняй подгузники, купай малыша, будь примером для подражания для него. Думаю, ты понял, что значит быть прекрасным отцом, таким как я».




Самое болезненное письмо, которое я прочитал в своей жизни, было самым коротким, которое написал мой отец. Пока он писал эти три слова, думаю, он страдал также сильно, как и я проживал тот момент. Прошло время и в конце концов я открыл «Когда мамы не станет»:

«Теперь она моя».

Шутка. Грустный клоун прячет свою грусть за нарисованной улыбкой. Это было единственное письмо, которое не заставило меня улыбнуться, но я знал, почему.

Я всегда придерживался договора с отцом. Я никогда не читал письма раньше времени. Я всегда ждал следующего момента, следующего письма. Следующего урока, которому меня научит отец. Это удивительно, чему может научить 27-летний мужчина 85-летнего старика, как я.

Теперь я лежу на больничной койке, с трубками в носу и горле из-за этого чертового рака, и тянусь к пожелтевшей бумаги последнего непрочитанного письма. Название «Когда придет твой час» уже еле видно на конверте.

Я не хочу его открывать. Я боюсь. Я не хочу верить, что мое время пришло. Все дело в надежде, понимаете? Никто не верит, что она умрет.

Я делаю глубокий вдох и открываю конверт.

«Привет, сын. Надеюсь, ты теперь уже старик.

Знаешь, это письмо было легче всего написать, и было первым, которое я написал. Это письмо освободило меня от боли, что я потеряю тебя. Думаю, твой ум прояснится, когда ты так близок к концу. Уже легче об этом говорить.

В последние свои дни я думал о своей жизни. У меня была короткая жизнь, но очень счастливая. Я был твоим отцом и мужем твоей матери. Чего еще я мог желать? Это дало покой моему разуму. Теперь ты сделай то же самое.

Мой тебе совет: ты не должен бояться.

P.S. Скучаю по тебе».

Рафаэль Зелер

Трогательные письма отца сыну

Последние новости

To Top