fbpx
Светская хроника

Откровения Бузовой: За день до нашего расставания мы планировали ребенка

После откровенного интервью о разводе с Дмитрием Тарасовым Ольга Бузова рассказала о своей жизни до него, детстве и всех душевных переживаниях.




«После того как развалилась семья, я месяц не ела, не спала, просто не могла сомкнуть глаз — так колотилось сердце. Когда я умирала, говорила маме: «Неужели ему плевать?» Как можно было отказаться не только от моей любви, но и от дружбы?! Связь разорвана полностью, мосты сожжены…

Я не знала, как дальше жить. Самый близкий и любимый человек отказался от меня в одночасье! Была настолько убита этим известием, что думала: теперь все отвернутся, я останусь совершенно одна. На моем дне рождения в январе прошлого года было двести человек, и тогда мама заметила: «Столько людей рядом с тобой в радости, интересно, сколько бы их осталось, случись беда». В этом году пришли поздравить всего двадцать человек — вот и ответ. Многие из тех, что отвалились, повели себя некрасиво — буквально ножи в спину метали. Я перестала удивляться: переживала уже нечто подобное и в школе, и на проекте «Дом 2», и в профессиональной деятельности. Но когда дело касается личного — больнее всего.

Любовь я всегда ставила на первое место, поэтому развод воспринимала как самое страшное, что может случиться с женщиной. Когда мне было двадцать пять лет, неожиданно разошлись родители, и в один день лопнул как мыльный пузырь уютный мир моего детства, ведь я была уверена, что они счастливы вместе. Тем более что у обоих родители никогда не разводились, мои бабушки были рядом со своими мужьями до их последнего вздоха, прожив вместе по пятьдесят пять лет.

Меня часто сравнивали с бабушкой Аллой по маминой линии: она очень открытый, искренний человек, продолжала верить людям, сколько бы ее ни обманывали. И в этой наивности я точно пошла в нее. А целеустремленность у меня от мамы — Ирины Александровны. Она мечтала стать врачом и после школы поехала из Клайпеды в Ленинград поступать в Первый мед, говорила: «Если не поступлю — это будет конец жизни». На втором курсе к ней сватался сын дипломата одной африканской страны, свободно владеющий пятью языками и прекрасно танцующий в любых стилях. Мама была покорена его образованностью, но не смогла ослушаться отца, который был категорически против брака с иностранцем, так как отъезд дочери за границу приравнивал к измене родине и грозился от нее отречься. Как потом оказалось, мама могла бы жить в Париже, где у молодого человека были бизнес и дом.

Семья Бузовой

Семья Бузовой

Папа, Игорь Дмитриевич, был принят бабушкой и дедушкой благосклонно: высокий, умный, веселый, красивый, да еще играл на гитаре и пел. Ну какая теща устоит?! Родители мои познакомились в стройотряде в Коми, где мама была врачом у студентов авиационного института. Она всегда имела активную жизненную позицию и свято верила в идеалы того времени. Уже в восемнадцать лет ее, работавшую на сорока двух ткацких станках (прямо как Любовь Орлова в фильме «Светлый путь», эта звезда — мамин ориентир), коммунисты фабрики «Возрождение» приняли в свои ряды. В институте мама была комсомольским секретарем на курсе и главным организатором вечеринок в студенческом общежитии. Лидером становилась везде, в том числе и в нашей семье, последнее слово всегда было за ней.

Я появилась на свет в съемной коммунальной квартире в Кронштадте, родители называли меня Бриллиантиком — так я им была дорога. А моя сестра Аня родилась уже в двухкомнатной квартире в Питере, которую папа к тому времени купил. Жили мы скромно. Мама работала с утра до вечера, папа учился в аспирантуре, и мы росли в яслях и детсадах. Потом папа занялся бизнесом, но все равно богачами не стали: у родителей были другие приоритеты. Вечно с сестрой донашивали вещи за детьми их друзей, а все деньги мама тратила на путешествия и наше образование. У меня не было красивого пенала или рюкзачка, зато в пять лет я уже побывала у Эйфелевой башни и в римском Колизее. Честно скажу: в этом возрасте трудно было оценить, как это здорово — поездки выматывали.

После рождения сестры с меня уже был спрос как со старшей. Мама считала, что чем раньше пойду учиться, тем лучше, поэтому отдала меня в пять лет в лучшую на тот момент платную питерскую школу. Чтобы туда поступить, я с трех лет занималась английским, потом к нему добавился немецкий. Одноклассники были старше меня на два года — физически трудно было за ними угнаться. Мама по вечерам стояла над душой, пока не сделаю все уроки. До сих пор помню, как рыдала над тетрадкой, не в силах разобраться, как правильно пишется одно слово, а она требовала: «Оля, давай, что тут непонятного?!» Тогда столько приходилось писать, что у меня на пальце появился бугорок — «трудовая мозоль». Потом мама признала: «Я сократила тебе детство».

Родители были круглыми отличниками, окончили институты с красными дипломами, приходилось соответствовать. И какой же был позор, когда в девятом классе меня пытались выгнать из школы! Ребенком я впервые столкнулась с неконтролируемой ненавистью к себе, причем взрослого и властного человека — директрисы. Открытого конфликта у нас никогда не было, замечала только ее косые взгляды в коридорах. А все потому, что с детства пыталась выделиться, не быть как все. Я всегда высказывала свое мнение на уроках, и однажды меня выгнали с истории за то, что подвергла сомнению нападение на Русь татаро-монголов. Видела накануне интересную передачу, но учительница строго придерживалась того, что написано в учебнике.

Ольга с сестрой

Ольга с сестрой

И еще я очень ярко одевалась. Пять дней в неделю мы должны были носить пиджак и брюки, а по субботам объявляли «день без формы» и все учителя замирали в ожидании: «В чем придет Оля?» Я надевала пушистые тапочки-зайчики, гелем ставила волосы как на обруче у статуи Свободы и блестками-звездочками оклеивала брови. В двенадцать лет на День святого Валентина пристрочила на брюки в районе ягодиц по красному сердечку! Мама хорошо шила, и я научилась пользоваться ее швейной машинкой — так себя выражала. Может, если бы не те детские эксперименты, мои дизайнерские способности не вылились бы в линию одежды от Ольги Бузовой.

Но директриса не видела здесь творческих задатков — в девятом классе маму вызвали в школу и сообщили, что ее дочь не переводят в десятый. Объективных причин для этого не имелось: у меня была всего одна тройка, училась я хорошо, с ребятами дружила, ходила в походы, с классной руководительницей ладила. Но директор выставила кучу требований в надежде, что мы сдадимся: например настаивала на справке о подтверждении моего психического здоровья!

После такого я сама не хотела оставаться, рыдала и умоляла перевести в другую школу. Но мама была непреклонна: «Если ты сейчас уйдешь — проиграешь, будешь всю жизнь бежать от тех, кто гонит. Это лучшее учебное заведение в городе, мы девять лет оплачивали твое обучение, и аттестат ты получишь здесь!» Пришлось переступить через свою обиду и остаться. Хотя ко мне уже было предвзятое отношение: теперь чтобы получить пятерку, приходилось реально вкалывать. И я доказала, что лучшая, окончив школу с серебряной медалью!

С большинством учителей сохранились хорошие отношения, но когда через три года после окончания я, уже будучи участницей проекта «Дом 2», приехала в школу с камерами, директриса запретила съемку. Только Галина Николаевна, моя учительница английского языка, вышла на улицу и рассказала обо мне.

То, что директору казалось позором для школы, декан лучшего вуза в городе — СПбГУ — посчитал гордостью для института: он дал обо мне интервью и пошел навстречу, когда я совмещала учебу с телепроектом. В универе никого не смущало, как я выражаю свою индивидуальность: на первое занятие появилась в аудитории в джинсах клеш с такой низкой посадкой, что виднелись трусики (тогда это было модно), с оголенным пупком, в ярко-рыжей короткой куртке, а венчала образ огромная ковбойская шляпа! Мои подруги до сих пор вспоминают об этом со смехом.

Кстати, денег на одежду мне никто не давал. Если мама посылала в магазин, всегда требовала сдачу строго по чеку, а вот по папиному поручению я радостно бежала за покупками, потому что он сдачу не спрашивал. Подростком я мечтала о бордовых вельветовых джинсах, которые стоили сто долларов. Мама сказала: «Хочешь джинсы — иди работай». И в пятнадцать лет я устроилась вожатой в пионерлагерь, убиралась у мамы в больнице, подметала листья на улице. На первом курсе подружки-модели сказали, что у меня фактурная внешность. Хотя красавицей себя не считала, поверила им и прошла кастинг. Заработков от показов хватало и на красивые вещи, и на подарки родителям. Очень любила духи — в Питере был бутик, где их продавали на розлив. Поняла, что я очень даже ничего, когда за мной стали наперебой ухаживать мальчики: устраивали драки в школе из-за того, с кем я буду гулять.

Ольга с мамой

Ольга с мамой

Мама же контролировала каждый мой шаг. Никогда в жизни я не ночевала у подружки. «Ты принцесса, а принцессы ночуют дома», — говорила мама. И вот в шестнадцать лет случился подростковый бунт: впервые влюбилась и вырвалась из-под родительского крыла! Артема встретила в метро на эскалаторе, он стоял на ступеньку выше. Просто встретились глазами — и все, молния! Начались свидания, и очень скоро мы поняли, что жить друг без друга не можем. Я знала, что мама к нему не отпустит. До сих пор стыдно перед родителями, что просто сбежала из дома, ничего им не сказав, не оставив даже записки.

Действовала по велению сердца, которому было невдомек, в каких условиях я окажусь! Не представляла, что буду жить в коммуналке с нищим мальчиком, который старше меня на три года, но нигде не работает и не учится. Те несколько месяцев мы существовали на мою стипендию. Но у меня было ощущение, что готова умереть от голода ради этого человека.

Я общалась только с сестрой: она тайно подкармливала нас домашними пельменями и котлетами. Тогда мы с Аней по-настоящему сблизились. До этого всякое бывало: в детстве, в мои тринадцать и ее одиннадцать, почти ежедневно происходили битвы. Если Анечка надевала мою кофточку, я пыталась ее сорвать, а она в ответ кричала и щипала меня. «Я тебя ненавижу!» — доносилось из нашей комнаты. Мама взывала: «Что вы делаете, вы же одной крови?!»

Иногда казалось, что сестренку больше любили и хвалили, а с меня был только спрос. И сейчас еще иногда поучаю ее как старшая, хотя восхищаюсь тем, какой она выросла красивой и самостоятельной. А тогда могла довериться только ей: гордость не позволяла признаться маме, что моя жизнь с возлюбленным далеко не так прекрасна. Напротив, когда мы через полгода встретились и я увидела ее грустное заплаканное лицо, изо всех сил старалась показать, что у нас все хорошо: смеялась, врала, что он меня обеспечивает и мы постоянно путешествуем. А у самой под ложечкой ныло от голода…

Наша любовь вообще оказалась больной и безумной. Артем считал меня своей собственностью, говорил: «Даже если уйдешь, больше никому не достанешься — ты только моя!» Когда сказала ему, что устала от конфликта с родителями, голодной жизни и его ревности, Артем запер меня в квартире. Тогда я позвонила папе (с мамой разговаривать боялась), он приехал и взломал дверь. Той же ночью сожгли его машину…

Артем еще какое-то время меня преследовал. Приехал к дому, встал под нашими окнами и орал на весь квартал: «Оля, я тебя люблю! Выходи!» Готова была вырваться и побежать к нему, но сестра силой удержала меня. На следующий день мама купила билет в Литву, и я отправилась к бабушке — так она меня спрятала от нашей безумной любви. Тяжело было просить прощения у родителей, но я переступила через свою гордость — и они простили.

Когда уже была на проекте и мы гастролировали с концертами, однажды увидела Артема перед сценой ДК на Нарвской. Он смотрел, как я пою, но подойти после концерта не решился. Больше мы не виделись.

В восемнадцать лет на меня свалилась слава, которая казалась незаслуженной. Когда на улицах стали подходить люди, просить автограф или фото на память, думала: постойте, я же еще ничего не сделала, просто оказалась в нужное время в нужном месте, засветилась перед камерами!

О кастинге «Дома 2» мы услышали по ТНТ, и записала меня на него Аня. Она знала, что я мечтала стать актрисой.Мама сама приобщила нас к театру, доставая билеты на разные спектакли, но когда услышала, что собираюсь поступать в театральный, отговорила. Мол, что это за профессия?! Послушалась ее — поступила на геофак СПбГУ. Однако когда узнала, что прошла кастинг на проект, уже сама принимала решение поехать в Москву. Не подозревала, что могу стать ведущей, но возможность появиться на экране приближала к мечте об актерской профессии.

Тогда у нас с мамой впервые состоялся серьезный разговор о том, что я сама в ответе за себя. И она это поняла, настояла только на том, что надо окончить университет. Я была в диком нервном напряжении из-за того, что вся моя жизнь находится под прицелом видеокамер, что нужно выстраивать отношения с другими участниками проекта, а мама все давила: «Ты не сдашь экзамен, учись!» Три года моталась между Питером и Москвой еженедельно и получила-таки свой красный диплом! Сейчас понимаю, что это было действительно важно, тогда же воспринимала мамины назидания в штыки.

Когда стала встречаться на проекте с Романом Третьяковым, мама не одобрила и его. Но я опять шла за своими чувствами. Именно этим и зацепила продюсеров на кастинге: «Вы не сможете меня просчитать, потому что я всегда слушаю только свое сердце». Сначала выносить на суд публики все самое личное было непросто, а потом привыкла к камерам, перестала их замечать…

На первом голосовании семь из восьми парней выступили за то, чтобы я осталась на проекте. А вот девушки невзлюбили сразу — все время пытались выжить. Спасали зрители, отправляя СМС в поддержку. Однажды проснулась на лобном месте: ради шутки меня туда перенесли из кровати. Могли столкнуть в бассейн… Как-то в слезах побежала к воротам, чтобы покинуть проект. Тогда Ксения Собчак поговорила со мной: «Оль, ты личность, и тебя всегда будут гнобить. Учись сдерживать эмоции, шутить над собой и выходить победительницей из всех ситуаций».

Спустя четыре года решила покинуть проект — начались отношения за периметром и я выбрала любовь. Заранее предупредила об этом продюсеров. Но накануне моего ухода они сообщили: «Оля, с двадцать пятого декабря ты перестаешь быть участницей, а двадцать шестого становишься ведущей проекта». Была так ошарашена, что даже не сразу согласилась.

Но мою реакцию нельзя даже сравнить с тем, какую зависть увидела на лицах бывших соседей по «Дому». А ведь только что некоторые плакали и желали удачи на прощальной вечеринке. И вдруг Ксюша Собчак объявляет, что теперь я буду ведущей! Пришлось завоевывать авторитет у ребят. А мне устраивали бойкоты, не общались, не слушали, огрызались. Рыдала по ночам, но перед участниками не показывала своих переживаний. Невольно вспоминалась моя школьная история — снова и снова приходилось доказывать, чего я стою. Да, «Дом 2» стал для меня настоящей школой жизни.

Понимала, что популярность проходит: пока ты перед камерой, о тебе помнят, а закончится проект — и люди найдут себе новых кумиров. И всегда считала, что славу мне дали авансом — проект был лишь удачным трамплином, возможностью реализовать себя. Поэтому с таким энтузиазмом хваталась за все новое. Хотелось попробовать себя и ведущей, и актрисой, и дизайнером одежды, и диджеем, и певицей… Кто сказал, что можно быть профессионалом в чем-то одном?

И главное, что судьба все-таки привела меня на театральную сцену! Однажды позвонил Виталий Гогунский: «Выручай, Маша Кожевникова застряла в Испании, а у нас все билеты на спектакль «Шикарная свадьба» проданы!» Меня пригласили якобы на репетицию, а когда приехала в театр, оказалось, что спектакль будет через два часа! Климушкин, Гогунский и Гайдулян умоляли заменить Машу. Их не волновало, что я не знаю роли и вообще никогда не играла на сцене. Хотелось убежать, но что-то внутри подсказывало: не упусти свой шанс!

Мы успели отрепетировать мои реплики всего два раза. А дальше началась импровизация: актеры выталкивали меня на сцену, подсказывали слова и так же ненавязчиво уводили за кулисы. Но зрители остались довольны! Сейчас уже могу сравнить, насколько отчаянным был мой поступок: на репетиции пьесы «Черный бриллиант», в которой я сыграла в прошлом году, ушло полгода. С тех пор появились эпизодические роли в сериале «Универ», фильмах «Бармен» и «Держи удар, детка!». А потом удостоилась и большой роли — Ольги Бузовой в ситкоме «Бедные люди»! Это камео, однако сыграла я не совсем себя, а некий собирательный образ гламурной блондинки, для которой главный герой должен написать биографическую книгу. Вспомнила тогда совет Ксюши Собчак, что надо уметь смеяться над собой!

39 (2)

На «Танцах со звездами» опять столкнулась с интригами… Незадолго до финала нашу пару с Андреем Карповым исключили из проекта, потому что по мнению жюри мы не справились. Я отнеслась к этому спокойно, поблагодарила экспертов и партнера. Затем другая участница, Кристина Асмус, сообщила, что вынуждена покинуть проект ради нового спектакля. И поскольку в танцевальных рядах освобождалось место, а шоу должно продолжаться, нас решили оставить. Но мое самолюбие уже было уязвлено — то гонят, то обратно зовут… Решила, что должна сохранить лицо. И Андрей поддержал: мол, молодец, не ожидал, что ты из принципа способна отказаться от эфиров на центральном канале. В общем, рассталась со всеми корректно, без скандала, а потом на телевидении вышел сюжет, где Бузову выставили самой безответственной участницей: якобы пропускала репетиции и мой партнер меня вечно ждал!

Максим Галкин обратился в прямом эфире: «Ольга, вы все еще участница проекта по решению жюри. У вас есть примерно полтора часа, чтобы поменять решение и все-таки приехать. Ваш партнер Андрей сшил костюмы и уже готов к номеру». Заранее о такой подставе, конечно, никто не предупредил. И Андрей, который до этого во всем поддерживал, торжественно выступил один, «спасая» проект! Я увидела передачу в записи и рыдала от того, как меня позорят на всю страну. И опять вспоминала маму, которая говорила: «Тебя гонят, а ты иди с гордо поднятой головой!» Особенно когда знаешь, что ни в чем не виновата.

В такие моменты всегда поддерживали близкие — мама, сестра… А на папу какое-то время держала обиду. Мои родители развелись незадолго до того, как я встретила своего будущего мужа. Папа ушел от мамы, и за нее было очень больно: искренне не понимала, что нужно мужчине, если у него такая потрясающая женщина, которая прекрасно выглядит, работает, не пилит, отпускает с друзьями в баню…

И мама, и папа говорили со мной по отдельности — я согласилась с тем, что людям лучше не мучить друг друга, если их пути разошлись. Они сделали это цивилизованно, сумев сохранить хорошие отношения. Только папа счастлив в новой семье, а мама до сих пор не встретила своего мужчину… Не покидает мысль, что жизнь несправедлива, ведь я идеалистка. Сейчас понимаю, что, наверное, и наши отношения с Димой были совершенными только в моей голове — такими хотела их видеть, сама придумала эту сказку. А что думал на этот счет второй человек — пока остается для меня загадкой.

42

В самом начале отношений с будущим супругом меня предупреждали и мама, и подруги: «Подумай, Оля, он же не просто так первый раз развелся, ушел от ребенка. Если мужчина так поступает с одной женщиной, может повторить это и со следующей». Я Диму из семьи не уводила, но сейчас как никто понимаю, каково было его жене. Мы же всегда надеемся, что наша любовь — самая настоящая и сможет все преодолеть. Как обычно, слушала только свое сердце…

Когда Дима сделал предложение, разговоры утихли, все восприняли это как подтверждение того, что человек хочет прожить со мной жизнь. Может, в наше время это звучит наивно, но не понимаю: зачем тогда вообще жениться, если не готов держать слово, данное перед алтарем?

Сейчас бывший муж уже сам донес до сведения прессы, что поставил мне перед свадьбой условие: я должна подписать брачный контракт, по которому в случае развода не претендую на его имущество и доходы. Пошла на это, потому что собиралась быть рядом с ним до конца своих дней, не задумалась даже, с чего вдруг он решил себя обезопасить? Наверное, нельзя было так делать. Какие могут быть условия, если есть любовь? Этот контракт стал унижением, на которое я просто закрыла глаза, потому что слепо любила

Казалось, что мы с Димой прошли через все трудности, которые выпадают молодой паре: притирку характеров, громкие ссоры, когда я собирала чемоданы и убегала из дома. Но потом научилась просить прощения даже когда не виновата — просто ради мира в доме! Мы выяснили, что с детства наблюдали разные модели семьи: у меня всем заправляла мама, а у мужа главным был отец. И поняли, что должны строить свои отношения независимо от того, как все сложилось у наших родителей.

Я не обделяла мужа вниманием и любовью: говорила о ней в своих письмах, кричала на каждом углу… Может, и правы те, кто считает, что счастье любит тишину, но Дима никогда не ставил это в упрек. Были у нас и трудности. Мы вместе переживали смерть Диминого папы. Потом четыре операции Димы после травм, полученных на футбольном поле. И он поддерживал меня, когда были проблемы на проекте. Думала, мы команда, которая преодолеет любые беды.

Мой бывший муж раздавал комментарии в прессе, что якобы одной из причин нашего расставания является моя увлеченность карьерой и нежелание рожать. А у меня были большие планы на будущее: дом, дети, еще одна собака. Могу сказать, что уже давно была готова родить, хотела от него ребенка и мы его планировали. Даже за день до нашего расставания. Поэтому мой мир рухнул в одночасье!

Это произошло очень резко — в ту октябрьскую ночь я была поставлена перед фактом, что нашей семьи больше нет. При этом мне толком ничего не объяснили, не дали прийти в себя. И сразу потребовали выехать из квартиры. Ничего не понимала: неужели после шести лет совместной жизни я не заслужила, чтобы со мной нормально поговорили?

39 (3)

Я себе самый жесткий критик. И до сих пор задаюсь вопросами: «Что во мне не так? За что? У меня ноги короче или голос не такой приятный?» Мы ведь договаривались с мужем в самом начале: если с чьей-то стороны любовь пройдет, он честно скажет об этом. По-человечески. Оказалось, ни клятвы, ни штамп в паспорте на деле ничего не значат. Произошла глобальная переоценка ценностей — выяснилось, что правила, которым я следовала, можно скомкать и выкинуть в корзину. Видит бог, я сделала все, чтобы сохранить наши отношения с мужем, готова была его простить, закрыть глаза на многое. Но в любви игра в одни ворота невозможна.

Сестра и мама помогали собирать вещи: из нашей квартиры не взяла ничего, кроме чемоданов с одеждой и своих собак. Сначала родные пытались меня веселить, отвлекать, не хотели показывать свои переживания. А когда ушли — спускались по лестнице и плакали. Сестра после этого попала в аварию, потом и подруга после встречи со мной разбила машину: мое горе было словно вирус!

У меня никак не получалось успокоиться, беседы с психологами облегчения не приносили. Не могла говорить — тряслись губы, подбородок… Чтобы прийти в себя, уехала на неделю к подруге в Марбелью, рыдала там дни напролет. А потом посмотрела видео: кто-то заснял меня плачущей на террасе дома и выложил в Интернет. Видимо, люди еще с «Дома 2» привыкли воспринимать события моей жизни как шоу. Им и в голову не приходит, что я могу страдать и умирать от предательства, что в моей душе тоже должно быть место для тайны.

Прошлой осенью меня подстерегали удар за ударом. Моя личная переписка была выложена в Сеть: общение с близкими, с Дмитрием Нагиевым, который поддерживал как друг… Выяснилось, что это было очередное предательство самого близкого человека! Не узнавала мужчину, за которого выходила замуж. Но я не вправе давать оценки — все, что он и его семья сделали по отношению ко мне, останется на их совести.

Не знала, что сердце можно разбить несколько раз. После того как развалилась семья, я месяц не ела, не спала, просто не могла сомкнуть глаз — так колотилось сердце. Стала падать в обмороки. Весь декабрь прошлого года ежедневно лежала под капельницей, чтобы восстановить силы. Когда я умирала, говорила маме: «Неужели ему плевать?» Совершенно непонятно, как можно было отказаться не только от моей любви, но и от дружбы?! Связь разорвана полностью, мосты сожжены…

Помню, я разбирала вещи в съемной квартире и мама сказала с улыбкой: «У тебя начинается новая жизнь». Символично, что официальный развод я получила тридцатого декабря — чтобы все беды прошлого года остались в 2016-м. Как учат французы: «Хочешь изменить судьбу — измени прическу». Я пришла в парикмахерскую и неожиданно для самой себя перекрасилась из блондинки в брюнетку. Если жизнь новая, пусть и образ мой будет новым!

Ради отношений я отказывалась от многих проектов, наверное, если бы этого не делала, добилась бы в тридцать один год гораздо большего. Но, как обычно, выбирала любовь. А теперь буду наверстывать упущенное! Может, всеми этими испытаниями жизнь готовит меня к чему-то?

Летом записала песню «Под звуки поцелуев». Не ожидала, что уже осенью ее слова окажутся пророческими:

Красиво, без обмана
Я буду — я стану
Наивной, но любимой,
Хочу быть самой сильной.

То есть все было хорошо, но я пела о том, что хочу быть сильной.

Сейчас трудно представить, что когда-нибудь снова доверюсь мужчине. Вряд ли смогу быстро оправиться от такого удара. Но если это случится и встречу человека, которого полюблю, хочу, чтобы он меня прятал ото всех. Берег, как редкий цветок. Слишком устала быть на виду — со своей любовью и болью, вывернутыми наизнанку.




Источник

 

1 Комментарий

1 Comment

  1. Татьяна

    25.04.2017 at 11:38

    Уважаемые авторы статьи! 🙂
    Вы немного не то выделили
    жирным шрифтом.
    Не выделили САМОЕ ГЛАВНОЕ!
    Вот это:
    «..На втором курсе к ней сватался сын дипломата одной африканской страны, свободно владеющий пятью языками и прекрасно танцующий в любых стилях..»(С)
    «..Как потом оказалось, мама могла бы жить в Париже, где у молодого человека были бизнес и дом.»(С)

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Последние новости

To Top